Сотрудники кемеровского онкодиспансера как добраться

В Кузбассе завершилась межрегиональная конференция онкологов 27 Декабря , Новости В Кузбассе завершилась межрегиональная конференция онкологов В Кузбасском клиническом онкологическом диспансере им М. Раппопорта 23 декабря состоялась межрегиональная научно-практическая конференция «Современные возможности и достижения в диагностике и лечении злокачественных новообразований», посвящённая летию онкологической службы Кузбасса. Конференция проходила в очно-заочном формате и была посвящена актуальным вопросам в исследовании и лечении опухолей разной локализации, возможностям лекарственной терапии.

В Кузбассе завершилась межрегиональная конференция онкологов

Теперь она, долгие годы проработав в терапии, должна была заниматься онкологией. Как рассказывают медики, Малин сразу подчеркнул, что приоритетным для Шаламовой направлением является поликлиника при диспансере. И именно ее развитием будет заниматься новый руководитель. Малин тогда сказал, что вопросов к стационару нету, но есть вопросы к поликлинике. И вот человек, у которого есть большой опыт работы в поликлинике, наладит вам работу. Но она не то что не наладила, а при ней перестало работать даже то, что работало.

Она раздула административный штат, хотя всегда все справлялись с текущими задачами. Наняла второго юриста, заместителя по клинической работе. Последний вообще, кажется, будто бы не разбирается в медицине совсем. И уже год наш директор продолжает разваливать наш онкодиспансер и вообще в целом онкослужбу, — говорят сотрудники диспансера.

По словам наших собеседников, коллеги из других больниц просто иной раз подходят и сочувствуют. Особенно те, кому доводилось со Светланой Шаламовой поработать. Тут главная проблема в том, что, к сожалению, госпожа директор и вся ее компания, которую она привела с собой с прежнего места работы, некомпетентны.

Они онкологии не знают совершенно. Это подтвердила сама директор. У нас было общее собрание всем коллективом, и один из заведующих ей прямо сказал: «Вы некомпетентны». Директор ответила: «А нам и не надо знать онкологию, у нас есть корочки организаторов здравоохранения», — рассказал один из медработников. А вот что именно происходит в диспансере и почему врачи опасаются за жизни пациентов — читайте дальше. Что происходит с онкодиспансером?

Первые, кто страдает из-за политики нового директора, — это пациенты. Как рассказали врачи, с которыми мы встретились, Шаламова экономит даже на том, на чём экономить вообще нельзя. Хорошо, что и пациенты, и медперсонал готовы закрыть глаза на то, что из коридоров убрали кулеры с чистой водой и пациенты пьют просто кипяченную воду из крана. Но врачи не готовы мириться с тем, что им приходится лечить больных буквально своими лекарствами.

И коснулось это всех отделений. RU Поделиться — Мы вынуждены лечить тем, что у нас есть. Больные уже сами предлагают купить себе нормальные лекарства. Но мы не имеем право разрешать такое.

Директор обычно говорит: «Это очень дорого, давайте что-то другое назначайте». Но есть, например, химиотерапия. Нельзя назначать что-то другое, потому что есть у пациента определенные показания.

Но директор недовольна, когда назначается какое-то дорогостоящее лечение. Мы пишем письма, заявки на имя директора. Но все эти документы куда-то исчезают.

Один из острых вопросов, который сейчас стоит, — это закупка шовного материала. В хирургическое отделение закупили дешевый шовный материал, из-за которого у нас у пациентов сейчас идут осложнения.

Но нас вынуждают им работать, у нас нет выхода. Ей невозможно это объяснить. У нее один аргумент: «Вы просто шить не умеете». Столько лет умели, а тут разучились, — рассказывает один из хирургов онкоцентра.

Далее доктор рассказал одну из историй, после которых медики поняли: нынешняя администрация больницы просто не может их понять. Дело в том, что после очередных осложнений у пациентов из-за некачественного шовного материала медики снова завели разговор о покупке нормальных нитей. Наш собеседник уточнил: в диспансере есть отделения маммологии и хирургии. В последнем есть операция, когда врач накладывает анастомоз.

Это операция по восстановлению целостности кишечника, которая была нарушена из-за удаления его части или его целиком. По сути, это сшивание двух частей кишечника для формирования обходного пути для пищевых масс.

Мы выбрали его исходя из нашего опыта и были в нем уверены. И вот из-за того, что сейчас мы вынуждены накладывать анастомозы дешевыми нитями, у нас пошли тяжелейшие осложнения у пациентов. Директор сказала: «А вот в отделении маммологии анастомозы не разваливаются, поучитесь у них». Но в том отделении анастомозы не разваливаются, потому что их априори не существует. В молочной железе нет анастомозов.

То есть директор вообще не в курсе, чем занимается наша больница. Ее действия напрямую угрожают здоровью пациентов, — объясняет доктор. Как рассказывают врачи, экономия директора доходит до совершенного абсурда.

Например, административный штат Шаламовой, а это многочисленные заместители, заставляют медперсонал мыть и использовать одноразовые баночки для анализов много раз. Такая же история и с одноразовыми халатами. Причем и живыми, и умершими. Фото, присланное в редакцию медиками онкодиспансера Фото: NGS RU Поделиться — Это совершенно незаконно! Занимаемся и вскрытием умерших от коронавируса.

Мы попросили костюмы для работы. Нам дали одноразовые при условии, что после вскрытия двух умерших пациентов с COVID мы свернем костюмы, замочим в хлорке и сдадим на стирку.

И эти одноразовые костюмчики теперь у каждого свои, — рассказывают медики. Но больше врачей возмущает другое. Медсестры, например, сами идут в аптеку и покупают зеленку. Ну или любые другие медикаменты, которые необходимы их пациентам. По словам врачей, закупленные дешевые аналоги импортных качественных препаратов никуда не годятся. Особенно остро вопрос стоит с химиотерапией. Как рассказывают наши собеседники, нынешние препараты вообще не помогают пациентам с онкологией.

Исследования показали, что опухоль вообще на лекарство не реагирует. Да и побочных действий у него больше. Причем сами врачи неоднократно обращались к директору с различными служебными записками. Но все документы куда-то исчезали. Как говорят наши собеседники, никто в приемной директора их обращения не регистрировал, а документы просто отправлялись, по всей видимости, в мусорную корзину. Но администрация нового директора так поступает не только с теми бумагами, которые касаются непосредственно врачей и их безопасности.

Так поступают и с другими важными документами. Было очень большое подозрение на коронавирус. Об этом он написал в заключении, отправил материал в лабораторию. Все документы потерялись. Мы не смогли их найти. Доктор даже заявление писал с просьбой предоставить результаты. Директор говорит, что вообще ничего не видела.

Прошло уже полтора месяца. Какие исследования можно сделать спустя полтора месяца после смерти пациента? Но самая вопиющая ситуация на данный момент в онкодиспансере разворачивается вокруг ИГХ-исследования. Врачи объясняют: это очень важное исследование, от которого зависит жизнь пациента. По его результатам медики могут корректировать лечение пациента с новообразованием, оказать ему более качественную медицинскую помощь. Особенно ИГХ помогает в определении рака молочной железы и его типа.

По результатам исследования врачи понимают, как максимально эффективно можно помочь пациенту. RU Поделиться — Мы всегда работали следующим образом: основной трудовой договор, по которому мы получали зарплату, и дополнительно соглашение на проведение ИГХ-исследований.

За это мы получали дополнительную оплату. Наше последнее соглашение действовало до 31 декабря года. И вот в начале февраля этого года, когда мы уже провели ряд этих исследований, то есть провели всю свою работу, приходит главный врач и говорит: «Готовьтесь, ИГХ вы будете делать бесплатно.

Вам эта работа оплачиваться не будет». На что мы совершенно верно ответили, что если не будет оплаты, то и диагностики не будет тоже. Это ведь не входит в наши обязанности.

В ответ нам сказали: «Куда вы денетесь», — рассказывает один из наших собеседников. А медики и правда никуда не делись. Они продолжали делать эти исследования, пока не увидели свою зарплату. Им действительно урезали доплату за ИГХ.

Онкодиспансер

С момента выхода нашего первого материала прошло 3 месяца. RU Поделиться В марте года мы впервые пообщались с медиками Кузбасского онкологического диспансера. То, что они рассказали, повергло в шок не только нас, но и весь регион. На протяжении нескольких дней нам писали письма в редакцию, десятки человек звонили и рассказывали свои истории. Под первым материалом наши читатели оставили рекордные для нас комментариев. Власти Кузбасса на наш материал и рассказы медиков отреагировали своеобразно.

Теперь она, долгие годы проработав в терапии, должна была заниматься онкологией. Как рассказывают медики, Малин сразу подчеркнул, что приоритетным для Шаламовой направлением является поликлиника при диспансере. И именно ее развитием будет заниматься новый руководитель. Малин тогда сказал, что вопросов к стационару нету, но есть вопросы к поликлинике. И вот человек, у которого есть большой опыт работы в поликлинике, наладит вам работу. Но она не то что не наладила, а при ней перестало работать даже то, что работало. Она раздула административный штат, хотя всегда все справлялись с текущими задачами.

.

.

.

.

.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Ставший инвалидом экс-десантник судится с медиками

Комментариев: 1

  1. Нет комментариев.